Версия для печати

---

Владимир Высоцкий

"Школа-студия МХАТ"

По тропкам и по кочкам шла маленькая точка. К. Филиппова

8 марта — самый нелюбимый для меня праздник. Потому что все знакомые мальчишки бегут к своим подругам, чтобы поздравить, а меня с малышкой на руках не поздравляет никто. Я для своих друзей — дружочек и сестренка, поэтому, обремененные личными заботами, они вспоминают обо мне во вторую очередь. А я и не обижаюсь! Подумаешь, Клара Цеткин!

И вдруг 8 марта, 1966 или 1967 года, не помню, звонок в дверь. Открываю — передо мной Володя Высоцкий с гитарой.

— Зашел к тебе перед спектаклем, спеть пару песен. И вот — сигареты «Филип Моррис».

— Откуда такая роскошь?

— Был вчера во французском посольстве... А Иришке ботиночки, двадцать восьмой размер, фирмы «Батя».

Наши дети ходили в один детский садик, и часто в понедельник либо я отвозила детей, либо кто-нибудь из Володиных близких.

Ботиночки были так сказочно хороши, что безумно понравились дочери, и она, глядя на них, спросила:

— Мама, а на каблуках есть ботинки?

— Зачем на каблуке? Что ты придумала?

— Да я замуж выхожу... — небрежно бросила Иришка.

— Ты что еще удумала! — остолбенели мы.

— А у нас в детском саду все уже поженились.

— А ты за кого выходишь замуж? — стали расспрашивать Иришку.
— За Зубрилова.

— Да он толстый.

— Обещал похудеть,—уверенно продолжала дочь.

В следующую субботу приезжаю за Иришкой
в детский сад, чтобы забрать ее домой после пятидневки. Спрашиваю, как жених.

— Я с ним поссорилась, — отвечает мне дочь.

— Что так?

— Взял меня поносить и уронил.

Так плачевно закончилась история про великолепные ботиночки фирмы «Батя».

* * *

Я поступила в Школу-студию МХАТ в 1954 году, Володя Высоцкий — в 1956-м. И с тех пор мы были дружны.

В песне «Ой, где был я вчера...»упоминается «молодая вдова». А поскольку молодой вдовой в то время была только я, расскажу, как все было на самом деле.

Мы, взрослые дураки, катались во дворе на санках. Возвращаемся, а соседка говорит мне: «У тебя кто-то дома». А я никогда не закрывала комнату. Вхожу — незнакомые люди. И вдруг из-за плеча появляется Володя и говорит: «А мы все съели». Никогда этого не забуду!

А потом Володя написал песню: «Помню, Клавка была и подруга при ней...» На самом деле вечер получился смешной, никаких безобразий там не было, Володя только на кухне извинялся с поцелуями передо мной и Диной Калиновской (с которой они в то время работали над сценарием фильма «Баллада о безрассудстве») за то, что они съели не только наш ужин, но и завтрак.

Услышав его песню, я в недоумении спросила: «Володя, какой балкон? Я же на первом этаже живу. Кроме того, ничего же не было!» Он посмотрел на меня так грустно-грустно и сказал: «Какая же ты табуретка! Не догадываешься, что художнику может подарить фантазия?»

Мы вместе играли с Высоцким в нескольких спектаклях. А в «Белой болезни» по Чапеку я играла мать, а Володя — отца. Это уже было после моего возвращения в Москву. Радомысленский и Ялович создали группу, которая называлась «Станиславский, Немирович, Радомысленский, Ялович».

* * *

Когда ПОЯВЛЯЛСЯ Володя, сразу же начинались хохот жуткий, шутки, игры. А еще мы играли в «товарища Иванова»! Это была прекрасная Володина игра! Сам он был товарищ Иванов, рабочий. У него был как будто микрофон, и ему надо было задавать вопросы. Вопросы, конечно, дурней дурного. Ну, например: «Товарищ Иванов, скажите, как вы относитесь к бри-гадам коммунистического труда?» И он начинал импровизировать: «Наш замечательный народ... Строит коммунизм... Но в Америке, товарищи, этого нет!» Хохот стоял непрерывный, потому что ответы Володи были остроумнейшие.

Мы встречались с Высоцким не только в Москве, но и в Ростове. Я там уже работала и Изу (первую жену Высоцкого) за собой потянула. Володя туда приезжал.

Чем одаривают своих подруг влюбленные юноши в дни громких праздников? Это обычно цветы, конфеты, может быть, иногда парфюмерные радости. И все, список душевных излияний молодых людей на этом обрывается. А если вдруг двадцатилетний юноша, перебегая вокзальную площадь рижского направления из дома до трифоновского общежития, не-сет большую сковородку со шкворчащей яичницей, то я не знаю, как можно оценить это чувство. Это юный Володя Высоцкий нес от всего сердца приготовленный подарок голодной и сердитой старшекурснице Школы-студии МХАТ Изе Высоцкой.

* * *

Он собирался даже переехать в Ростов, и ему уже роль была отведена — в спектакле «Красные дьяволята». Но тут позвонила подруга: «Изуля, у Володи роман на съемках». Иза рассердилась, и отношения были разорваны. Но Володя любил ее всю жизнь! Иза приедет в Москву, Володя мне звонит: «Изуля приехала!» Мчался, хватал ее за руку, тащил на концерты. До самой последней встречи...

Я помню Володю как явление солнечное, радостное, светлое. Вы знаете, мои друзья меня берегли. Я никогда не бывала в пьющих компаниях. Я знаю Володю только в очень светлом ракурсе, знаю, как светлую комету.

Мой муж Борис Диодоров тоже дружил с Высоцким, в Черемушках они были соседями. Он учил Володю водить машину. Однажды Высоцкий выскакивает вдруг на встречную полосу. Боря кричит: «Ты что творишь?!» А Володя говорит: «А я вот так смотрю — свернет тот, что мчится навстречу мне, или нет». Это был его характер...

* * *

И наша последняя встреча с Володей. Мы на Даче у Людмилы Зыкиной, в Ватутинках, недалеко от которой ВОЛОДЯ строил себе уютный дом. Пасхальные дни. Май 1980 года, за два месяца до его ухода...

Они вошли с Мариной Влади, Володя бросился к Боре, обнял его и поцеловал, потом ко мне с такой же нежной любовью и чинно поклонился Иришке. А Иришка в девятнадцать лет успела очень похорошеть. И я спросила Володю:

— Ты с кем поздоровался?

И Вовка мне отвечает:

— Да, слушай, что за чувиха?

— Какая же чувиха, это Иришка!

И Володя, помнящий ее с восьми месяцев появления в жизни, сгреб ее в свои объятия, стал целовать, потому что она из той маленькой девочки, которой были подарены ботиночки двадцать восьмого размера, выросла в очень красивую девятнадцатилетнюю девушку.

В. Высоцкому

По земле ходят люди, обычные люди
Обычного роста,
Смотрят предки на них с пьедесталов
Привычно и просто,
С высоты положения легко им,
Законно великим,
Наблюдать за толпою потомков,
Бредущих безлико.
Впрочем, стойте! Вы были при жизни
Обычного роста,
Вот идет ваш соратник в толпе,
Только он не опознан,
Он идет сквозь толпу и хлопки по плечу
Принимает,
Он идет сквозь толпу, на века над толпой
Поднимаясь.

Читать раннее: АЛЕКСАНДР ЛАЗАРЕВ

Читать далее: ТАТЬЯНА ГУЛЕВИЧ

---