Версия для печати

---

Татьяна Гулевич

"Школа-студия МХАТ"

По тропкам и по кочкам шла маленькая точка. К. Филиппова

С удивительной Танечкой Гулевич-Васильевой — актрисой, профессором Школы-студии МХАТ, мы рождены в один день — 9 июля. Правда, Танечка — первый выпуск студии МХАТ, а я позже.

Когда возник вопрос про аспирантуру, я не надеялась, потому что там было только одно место и сколько-то претендентов. Но вдруг узнала, что я тоже принята.

— Танечка, что произошло тогда?

А произошло вот что — Вениамин Захарович вызвал Таню Гулевич в кабинет и сказал:

— Танечка, место одно. Ты выпускница первого курса и ученица Саричевой. Конечно, место должно принадлежать тебе, но... У тебя прелестный муж — народный художник, крыша над головой, дети накормлены, а у Карины все наоборот: муж умер, квартиру потеряла, все плохо. Кого принимать в аспирантуру?

Танечка сказала:

— Конечно, Карину.

А Вениамин Захарович, почти уверенный в том, что Таня поступит тоже, сказал:

Татьяна Гулевич

— Ах, даже так, тогда я поеду в министерство и буду просить второе место.
Мы были приняты вместе, вдвоем.

* * *

«Театр — это та же жизнь, только на метр выше», — говорил Станиславский. Так вот Танечка всегда была на метр выше. Во всем. И когда уступила мне место в аспирантуре, и когда отходила в сторону во время схваток между дорогими подругами по службе. Она, и в студию-то поступая, так смутилась от вопроса комиссии: «Кого бы вы хотели сыграть в чеховских “Трех сестрах”?» — решив, что ей сразу же и роль во МХАТе предлагают, что, вспыхнув как маков цвет, стала отказываться, говоря, что еще не готова, сейчас не сможет, сейчас только вдруг поднос вынести, если им (комиссии) очень нужно.

А дети, какие дети!.. Красавица, умница Наташа Монюкова и Саша Васильев — не просто художник мира, но еще и автор книги «Красота в изгнании».

* * *

Мы ежедневно созванивались с ней. Когда я жаловалась на мою супостатку, Танечка говорила мне каждый раз:

— Кариш, давай поговорим о высоком.

Каждое утро я, просыпаясь, была разбужена каким-нибудь маленьким стихотворением в мой адрес.

Какие ветры бы не дули,
Мы, дорогая, связаны с тобой,
Мы рождены 9 июля,
И это нам подарено судьбой.

Вторая поздравительная шутка:

Поздравляю утром рано
Именинника барана...

Добавляю:

Мерси бьен,
привет сединам,
Ай лав ю, баран блондин.

Спустя время Танечка пишет мне третье маленькое стихотворение...

Приди, мы сядем визави,
Мы будем тет-а-тет
Друг другу вновь писать стихи
Или споем дуэт.

К ней нельзя быть просто человеком, к ней столько нежности, что я пишу ей стихи:

Т. Гулевич-Васильевой

Трель соловья в оправе Фаберже,
Ты утешенье глазу и душе,
И слуху чуткому забытый нежный звук,
Звон хрусталя в груди на сотни верст вокруг.
Уже почти одна, случайно задержалась.
Все реже видимся —
Какая жалость!..

Танечка была старше меня, поэтому она ушла раньше, и эти стихи, которые я сейчас прочту, она не слышала:

интерьеры, интерьеры,
секретеры и портьеры,
эркера уют.
угощение без меры,
и иконы — символ веры —
мирру льют.

и афиши, и премьеры,
поэтические сферы —
целый день,
и старинные манеры,
и звонки от кавалеров —
динь-ди-лень.

и безгрешно, и прекрасно
солнца свет и месяц ясный —
все в одной.
но как рано, как напрасно
промелькнуло и погасло
за стеной...

И еще одно ей же:

Ты в Токмакове, я в Токмакове,
Ты на Чаплыгина, я в Хомутах.
Что же выходит? А то и выходит —
Жизнь прошагали почти в двух шагах.

Ты впереди, я старательно сзади,
Ты положительна, я — кувырком.
И никогда бы мне с жизнью не сладить,
Если бы каждое утро звонком

Не начиналось: «Ну, кажется, встала?
Только давай не судить, не рядить.
Договорились же, что, просыпаясь,
Мы о высоком должны говорить».

Изо дня в день в непрестанном полете
Над адресами столицы родной.
«Где ты теперь? На каком повороте?
Ты позвони... Мне не страшно с тобой».

Читать раннее: ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

Читать далее: АЛЕКСАНДРА ВИНОГРАДСКАЯ

---