Версия для печати

---

ЭБЕРХАРД ХАЙНРИХ и КЛАУС УЛЬРИХ
Вражда с первого дня (Три десятилетия провокаций против ГДР)

ВОПРОСЫ, ОБРАЩЕННЫЕ КО ВРЕМЕНИ

 

Вопрос: Рассказ о фальсификациях впечатляет, хотя Вы сказали, что это не составляет и сотой доли содеянного. Почему же Вы тогда упомянули еще и дело Дрейфуса?

Ответ: Дело Дрейфуса старое, уже вошедшее в историю доказательство того, что находящаяся у власти буржуазия не брезгует ничем, защищая свои интересы. Это происходит всегда и везде, принадлежность к какой-либо национальности не играет роли. С таким же успехом мы могли бы привести другой пример. Мы имеем в виду дело с эмсской депешей.

Вопрос: А что это за история?

Ответ: Это дело сыграло видную роль в развязывании франко-прусской войны 1870— 1871 гг. В напряженной обстановке, возникшей в результате борьбы за гегемонию на континенте между Францией и Германией во главе с Пруссией, канцлер Бисмарк самым бессовестным образом сократил и переиначил текст сообщения о встрече своего короля с французским посланником, которая состоялась в курортном местечке Бад Эмс, и передал его в таком виде для опубликования. В итоге шовинисты в Париже получили повод к войне, а «патриотические души» немцев пришли в возбуждение из-за грубых оскорблений, которые были будто бы нанесены прусскому королю, да еще во время отдыха на водах.

Фальсификации широко использовались в качестве средства осуществления буржуазной и феодальной власти задолго до того, как главным противоречием эпохи стало противоречие между буржуазией и рабочим классом. Но с этого момента фальсификация как средство политики стала использоваться не только чаще, но и приняла массовый характер. История борьбы между буржуазией и пролетариатом, между капитализмом и социализмом является в значительной степени историей фальшивок, которые пускались в ход эксплуататорами против эксплуатируемых. Особенно это относится к периоду после 1917 года, когда рабочий класс стал одерживать победу за победой.

Фальсификация как метод борьбы начинается с ложных «доказательств», представленных Штибером на процессе коммунистов в Кёльне, и кончается самыми новейшими достижениями индустрии антикоммунистических фальшивок.

Вопрос: А кем был этот Штибер?

Ответ: Агент прусской полиции, полицейский шпик во время восстания силезских ткачей в 1846 году, позднее советник полиции и в конце концов начальник прусской политической полиции. По поручению своего короля Штибер инсценировал процесс против 11 членов Союза коммунистов и представил материал, доказывающий «заговор с целью измены родине» и «подрывные намерения». В их числе письма и протокольные материалы из Лондона, где работали Маркс и Энгельс,— все, конечно, фальсифицированное, что и было установлено еще во время процесса. Тем не менее обвиняемые были осуждены.

Вопрос: Когда Вы говорите об увеличении числа фальшивок, сделанных с целью дискредитации коммунистов, то не имеете ли в виду и недоказанные утверждения, обвинения и высказывания, приписываемые противнику по политической борьбе?

Ответ: Нет, никоим образом. Речь идет о самых обычных фальсификациях, т. е. о фальшивых документах, лжесвидетельствах, подделанных письмах, паспортах и даже денежных знаках. Все эти преступления весьма точно названы в уголовном кодексе любой страны, причем указаны меры наказания за эти деяния.

Вопрос: Вы упомянули о подделке денежных знаков. Это надо понимать как предположение?

Ответ: Ни в коем случае. Одно из самых громких дел о подделке денежных знаков в двадцатые годы (которые были богаты такими событиями) касалось выпуска фальшивых червонцев, имевшего целью подорвать финансовое положение молодой Советской власти. Речь идет о советской валютной единице того времени. С 1922 года после денежной реформы в СССР стала выпускаться банкнота «червонец», обеспеченная золотом. В старое время на Руси были золотые монеты «червонцы». Новый червонец соответствовал десяти старым золотым рублям, т. е. речь шла о крупной валютной единице.

Вопрос: И эти червонцы подделывались?

Ответ: Да, но это не было делом рук обычных преступников, которые встречаются повсеместно. В 1926—1927 гг. была запланирована и осуществлена подделка большого количества червонцев и их доставка в Советский Союз. В заговоре участвовали влиятельные экономические и военные круги Великобритании и Германии. Во главе их стояли нефтяной магнат, миллиардер сэр Генри Детердинг и генерал Макс Гофман, бывший начальник генерального штаба германских вооруженных сил на Востоке. Барон фон Кляйст, член банды высокопоставленных жуликов, проболтался о девизе заговорщиков: «Против России годится любое средство».

Вопрос: А где печатались эти денежные знаки и как раскрылось дело?

Ответ: Печатались червонцы в Берлине, Мюнхене и Франкфурте-на-Майне. А дело получило огласку сразу в двух местах. В Ленинграде был арестован бывший ротмистр Шиллер, который въехал в СССР с тремя тысячами подделанных червонцев и уже успел распространить их среди контрреволюционеров. След его был прослежен через Данциг до Берлина, вплоть до высших кругов аристократической эмиграции. Непосредственные изготовители фальшивых денег — немецкие техники и грузинские белогвардейцы — тоже хотели получить свою долю и пытались сбыть свою продукцию местным банкам. Их арестовали. В Мюнхене и Франкфурте были конфискованы большие количества готовых и почти готовых фальшивых червонцев.

Вопрос: Были ли осуждены преступники?

Ответ: Нет, их оправдали в суде первой инстанции. Берлинский суд поддержал точку зрения защиты, которая прямо потребовала от судей; «Заявите в вашем приговоре, что советское правительство находится вне закона, и на этом основании оправдайте обвиняемых». Это произошло в феврале 1930 года. Более скандального процесса нельзя себе представить. Но поскольку такое решение вызвало повсеместные протесты, а главные преступники спаслись бегством, был назначен новый суд, который ради проформы вынес несколько мягких приговоров и в отношении срока наказания, и в отношении суммы денежного штрафа.

Вопрос: Дело с фальшивыми червонцами, видимо, не было единичным случаем?

Ответ: Конечно, нет. Назовем хотя бы заключение экспертов по делу о фальшивках, рассматривавшемуся в Берлине в 1929 году. Некий д-р фон Фосс, работавший в Союзе промышленников и не питавший симпатий к СССР, на процессе заявил: «В течение последних десяти лет в различных учреждениях появляется очень много документов, якобы составленных в России. Что касается меня, то я работаю экспертом по таким документам с 1920 года. Их число столь велико и они появляются в столь различных учреждениях, что можно уже на одном этом основании прийти к выводу: их готовят многочисленные центры, занимающиеся фальсификацией, и разного рода информационные бюро. Должен заявить, что преобладающее большинство документов, по которым мне как эксперту было предложено сделать заключение, я признал поддельными».

Действительно, Берлин и Мюнхен еще во времена Веймарской республики стяжали себе печальную славу центров уголовной деятельности, имеющей выраженную антикоммунистическую направленность. Власти всегда оказывали преступным элементам содействие, использовали их в своих целях и покрывали их деятельность. В нацистский период изготовлением фальшивок занялись непосредственно власти, а после 1945 года Мюнхен и Западный Берлин снова стали центрами организации в больших масштабах антикоммунистической травли, диверсий, шпионажа и подрывных акций.

Вопрос: Для чего нужны фальшивки, которые то и дело разоблачаются? Не приносит ли это вреда больше, чем пользы?

Ответ: Я не хочу оспаривать тот факт, что разоблачение фальшивок имело и позитивные последствия: кое-кто задумался над происходящим, стал скептически относиться к разного рода вымыслам. Были и люди, которые отошли от антикоммунистической деятельности. Однако число тех, на кого оказывают воздействие фальшивки, кто отравлен ими, пока еще, несомненно, велико. Стоит только взглянуть на обычную практику манипулирования общественным мнением в буржуазной печати. Фальшивка подчас в течение недель является главной темой первых полос газет, а признание того, что она была обманом, в лучшем случае находит себе место где-то на последних страницах. Обычно люди не обращают внимания на такое опровержение, и поэтому даже в наши дни о Советском Союзе, ГДР и других социалистических странах распространяются нелепые выдумки, хотя они и их сочинители уже много лет назад были разоблачены. Ведь если бы механизм действовал иначе, число фальшивок — это можно сказать с уверенностью — сократилось бы, но ведь дело обстоит как раз наоборот.

Вопрос: Вы хотите сказать, что фальшивки находят применение?

Ответ: Совершенно верно. Последние десятилетия текущего века достаточно ясно показали: буржуазия не может существовать без антикоммунизма. Он ей необходим, чтобы удерживаться у власти, необходим, для того чтобы продлить время своего господства. Вспомним, к примеру, с какой быстротой после второй мировой войны, когда авторитет Советского Союза был высок, как никогда ранее, был реанимирован старый призрак красной опасности. Буржуазия сняла лайковые перчатки и обеими руками стала разрывать навозную кучу антикоммунизма. То же самое произошло после Общеевропейского совещания в Хельсинки, на проведение которого империализм был вынужден согласиться после многолетнего воздействия на него со стороны социалистических государств. Именно на примере этого совещания многие люди смогли увидеть, что социализм и мир связаны воедино. Никто не думает, что поток безудержной антисоветской и антикоммунистической клеветы после Хельсинки был случайным явлением. Нет, речь шла о том, чтобы любой ценой сохранить жизнеспособность антикоммунизма, в котором правящие круги капиталистических государств видят, пожалуй, единственную гарантию сохранения своего существования. И поскольку нет господства буржуазии без антикоммунизма, постольку нет и антикоммунизма без фальсификаций.

Вы спросили, для чего нужны им фальшивки? Есть ряд аргументов в их пользу. Наиболее важные можно сформулировать в следующих пунктах:

во-первых, для того, чтобы попытаться придать видимость правды, или по крайней мере правдоподобия, всякого рода негативным утверждениям о коммунизме и другой распространяемой лжи и клевете;

во-вторых, для того, чтобы отвлечь внимание от собственных проблем, особенно от покушения на социальные и политические права рабочего класса и от враждебных миру действий;

в-третьих, для того, чтобы получить повод для борьбы против коммунистов, для оправдания гонки вооружений и политики агрессии.

Вопрос: А как велик ущерб, наносимый разного рода фальсификациями?

Ответ: Конечно, объем ущерба нельзя выразить в цифрах. Это можно сделать лишь в отдельных случаях, как, например, при подделке денег или использовании подложных документов для нарушения торговых сделок. Однако этот ущерб сам по себе велик, так как в результате молодые социалистические государства оказывались в крайне сложном положении. Но морально-политический урон от фальсификаций антикоммунизма, введение людей в заблуждение и воздействие на них с целью побудить действовать вопреки собственным интересам — все это значительно превышает убытки материального порядка.

Каждая фальсификация, направленная против коммунизма, может сыграть в нынешней Европе роль эмсской депеши с той разницей, конечно, что в итоге современной войны вряд ли что-либо от Европы останется. Поэтому подобные фальсификации являются преступлением в двояком смысле: уголовно-наказуемым деянием и преступлением против человечества.

 

ФАЛЬСИФИКАТОРЫ - НАЗАД

ДАЛЕЕ - ТОРГОВЛЯ ЛЮДЬМИ

 

 

Э. Хайнрих, К. Ульрих - ВРАЖДА С ПЕРВОГО ДНЯ (Три десятилетия провокаций против ГДР). М., Прогресс, 1983.

---