Поиск по сайту


+16
Издание предназначено для лиц старше 16-ти лет.

Культурно-просветительское издание о советской истории "Советика". Свидетельство о регистрации средства массовой информации - Эл№ ФС77-50088.

е-мейл сайта: sovetika@mail.ru

(Дмитрий Ластов)



Посмотрите еще..


Фруктовые воды. Советский Общепит


Анна Герман (фотографии)




Финляндия, Урхо Калева Кекконен, ОТ ЕДИНООБРАЗИЯ К МНОГООБРАЗИЮ РАЗБОР ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ. 04.02.1967 г.

ОТ ЕДИНООБРАЗИЯ К МНОГООБРАЗИЮ РАЗБОР ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ

Доклад на ежегодном празднике студенческого землячества Северного Похьянмаа 4 февраля 1967 года

 

Студенческое землячество Хельсинкского университета, в которое У. К. Кекконен входил в 20-х годах, было особенно в 30-е годы известно крайне правой деятельностью и осуждением политики У. К. Кекконена. В 1957 году новое поколение избрало Урхо Кекконена почетным членом землячества.

Смена поколений — закон природы. Существование противоречий между старым и молодым поколениями не является обязательным, но их появление почти закономерно. В застывшем, остановившемся в своем развитии обществе противоречия между старыми и молодыми могут не всплывать на поверхность в течение веков. Живое, развивающееся общество опять же не может даже насильственными мерами ликвидировать явный конфликт между поколениями.

Никогда в истории человечества условия для появления различия между старыми и молодыми, как и между старым и новым, не были столь благоприятны и неизбежность этого так велика, как теперь, когда мир вступает в атомный век. И хотя это явление нельзя объяснить лишь одной переменной, то есть возрастом, все же этот фактор неизменно является самым важным наряду с полным изменением образа мышления, вызванным накоплением новых знаний. Развитие техники приводило к революциям во многих областях. Как пример можно привести развитие в области военных средств уничтожения. Ни на какие другие цели на протяжении всей мировой истории не было израсходовано столько средств и затрачено столько труда, как на подготовку возможности уничтожения людей, обучение убийству и на само убийство. Вплоть до 40-х годов нашего века огнестрельное оружие, являясь наиболее эффективным средством убийства, если не говорить о газовых камерах, строилось на принципе пращи или дротика. И лишь изобретение ракет и конструирование атомной бомбы дало царю природы, каковым себя считает человек, достаточно эффективные средства для тотального убийства и уничтожения.

Совершенно естественно, что революционное развитие техники сильно меняет также и наше представление о мире и наше привычное мышление. Мы живем в переходный период, когда старое еще не уступило своих позиций, поскольку новое пока только формируется. Но каждый понимает, что будущее неминуемо уничтожит многие ценности, которые сегодня еще занимают важное место.

«Поднимающаяся сила всегда необъяснимым образом ломает все преграды на своем пути. Общественное мнение, сформировавшееся в прошлом и поэтому выражающее взгляды того времени, рушится, отжив свой срок, уступая дорогу новым, более жизнеспособным концепциям». Эту мысль Сантери Алкио высказал в 1896 году на съезде рабочих организаций Финляндии в Тампере. Я привел их здесь, чтобы показать, что и в Финляндии концепции об исчезновении старого и прорыве нового возникали не только сейчас, в связи с перспективами, открывающимися в 1967 году.

Когда смена эпох происходит в виде крупных перемен, старые позиции могут сохраниться лишь в редких областях жизни. В данной речи я попытаюсь разобрать — частично на основании своей собственной эволюции — ту серию перемен в финском обществе, которая знаменует переход от единообразия к многообразию.

Для начала, по-видимому, имеет смысл вкратце рассмотреть, к каким выводам пришли современные общественные науки при изучении этих вопросов.

В сословном обществе, в котором доминирующим является сельское хозяйство и в котором запросы и предложения являются скромными, нормы поведения и установившаяся практика из года в год повторяются: так поступали раньше, так следует поступать и теперь; так повелевают погода, поле, лес и вода, которые кормят человека. В таком обществе даже индивидуальность облика считалась позорной. Жителей соседних волостей, одевавшихся по-другому и говоривших на другом диалекте, высмеивали, тем более говоривших на других языках соседние народы, которых считали чуть ли не дурачками или обзывали «хурри или рюсся»*. Эта верность традициям, рожденная привычкой и являвшаяся в свое время целесообразной, придавала обществу нужную для него целостность, стабильность и солидарность. Идти против этого застывшего образа жизни было трудно, ибо человек стремится к сходству, а не к отличию, ибо легче быть одного мнения с подавляющим большинством, чем бороться против него.

Когда общество становится хозяином природы, переходит к условиям жизни, обусловленным индустриализацией, и начинает бурно развиваться и непрерывно совершенствоваться, то верности традициям уже не требуется; растет потребность в знаниях, образовании, исследованиях и сознательном подходе к повседневной деятельности. Именно экономическое и техническое развитие, а также более усовершенствованная система образования ведут от резко очерченного классового общества к плюральному обществу, в котором многообразие может проявляться в разных областях и в котором граждане имеют возможность влиять на общество самыми различными способами. Способности и наклонности людей, а также различие в их социальном положении начинают больше приниматься во внимание. Происходит дальнейшее самое разностороннее развитие человека, одновременно еще больше увеличивается потребность в сотрудничестве. Этим путем мы все более освобождаемся от пут единообразных норм поведения, а также от традиционной, строгой социальной связанности. Рождается добровольное сотрудничество и солидарность, которые представляют собой более высокую ступень в отношениях между людьми и облегчают приспособление общества к различным обстоятельствам и ситуациям. Эти вопросы изучались Эриком Аллардтом, Аптти Эскола, Юрьё Литтуненом и другими финскими социологами, за что они заслуживают признания.

Освобождение от сковывающих человека норм приводит к приобретению не только духовной самостоятельности, но также стимулирует разнообразную деятельность. Согласно современным социологическим взглядам, деятельность и общение способствуют развитию духовной самостоятельности, в то время как пассивность и изоляция уменьшают ее. Наиболее резкими противниками новых преобразований вообще являются лица, не имеющие социальных контактов и понимание социальной действительности которых ограничивается представлениями и убеждениями, привитыми в детстве.

Если проследить за развитием финского общества, можно заметить, что многие основные черты старого сословного общества, которое должно было пасть во время парламентской реформы 1906 года, сохранились вплоть до периода после второй мировой войны. Ярким свидетельством этого является наша система школьного образования. Общественное воспитание, даваемое школой, в общем и целом соответствовало воспитанию периода сословного общества, чем, видимо, и объясняется то, что нынешняя молодежь вынуждена была сама создавать формы и возможности для изучения общественных проблем и условий жизни. В качестве противоположного примера можно привести социальную политику, в которой за постепенным и осторожным развитием, имевшим место в первые годы нашей самостоятельности, в период так называемой второй республики, последовало бурное развитие.

И хотя мы можем констатировать, что период Топелиуса и Рунеберга** в определенном смысле продолжался до 40-х годов нашего столетия, следует признать, что еще до избирательной реформы произошли крупные перемены в обществе. Национальное пробуждение, наблюдаемое с середины XIX века, являлось началом освобождения от бессознательного подчинения принуждению и от внутреннего и внешнего давления норм поведения, и результатом этого явилось ранее не виданное раскрепощение духовных сил в нашей стране. Радикальные движения XIX века: рабочее, женское, кооперативное, а также молодежное движение, которое, кстати, обвинялось в распространении «красного либерализма», также активизировали и взбодрили жизнь общества. Однако эти движения не сумели изменить взгляды и воззрения, сложившиеся в сословном обществе аграрной страны и еще долго продолжавшие оказывать свое воздействие на различные классы общества. Многое также объясняется разными комплексами и чувством неуверенности среди руководящих кругов Финляндии, говорящих на финском языке, возникавшими вследствие их неопытности: ведь неуверенность часто пытаются скрыть жесткими и строгими принципами.

Я родился в 1900 году, когда Финляндия и формально еще была сословным обществом. Благодаря сознательности и жертвенности моих родителей мне удалось получить образование. Будучи еще школьником, я мечтал о том времени, когда моя родина получит самостоятельность. Когда в начале 20-х годов я приехал в Хельсинки и поступил в университет, Финляндия уже была независимым государством. Что нам следовало предпринять для обеспечения независимости страны? Национальное единство стало потребностью и лозунгом дня. Сила нации была в ее однородности, разнородность рассматривали как слабость. Однородность позволяла действовать и обеспечивала безопасность. В политической и языковой разнородности зато могла скрываться опасность, против которой следовало бороться. Мы не проявляли особой готовности к дискуссии и обмену мнениями с представителями других направлений, поскольку наш мир казался нам ясным. Однородность была добродетелью нашего общества.

В 20-е годы в среде студенчества были круги, которые говорили о необходимости достичь единства народа. Под этим подразумевали примирение между общественными классами. Однако единение народа осталось пустой фразой в наших устах. Теперь я это понимаю. Единением народа мы хотели приблизиться к трудящимся, чтобы повести их за собой к тому единодушию и единообразию, которое являлось нашей программой. Мы не стремились к «единению» в сотрудничестве с левыми, им предлагали «единение». И хотя я всегда считал себя радикальным представителем Центра и стоял на почве единения сил, у меня не появлялось возможности для установления сколько-нибудь серьезных контактов с политически организованными рабочими. И что было еще хуже, а причины этого до сих пор мне не понятны, я не понимал, что этих контактов с организованными рабочими у меня не было.

Программа «единения народа» в 20-х годах нашего века явилась неудавшейся попыткой студентов заняться общественными вопросами и залечить раны, оставленные гражданской войной. Попытка была предпринята, и ею руководили без проникновения в суть дела, без учета политической реальности. К тому же для успешной реализации этого начинания не было почвы в студенческой среде. Это стало ясно на стыке 20-х и 30-х годов, когда подавляющее большинство студентов, подобно плавучему бревну, было увлечено паводком крайне правого лапуасского движения. Поворот привел к тому, что у просто патриотически настроенной студенческой молодежи уже не было какой-либо возможности для серьезного сотрудничества с левыми кругами. Такое же положение создалось и в других буржуазных слоях общества. Наглядную картину глубокой разобщенности между классами нашего общества в 30-х годах дает Тойни Хаву в своей книге «Годы радости, идейные годы». В ней приведены воспоминания представителей разных кругов нашего народа о первых десятилетиях нашей самостоятельности. Если взять, к примеру, воспоминания офицера шюцкора и юноши, участвовавшего в рабочем движении, то станет ясно, какой непреодолимой была китайская стена, разделявшая финское общество.

Требование общности, конечно, диктовалось и международной обстановкой: революция в России, гражданская война, боязнь правительства большевиков, а также фашистские движения в Центральной и Южной Европе — все это содействовало углублению пропасти между правыми и левыми течениями в Финляндии.

Выше я уже говорил, насколько нереальным было требование общности в первые годы нашей самостоятельности, с какими трудностями было сопряжено достижение такой общности и какая пропасть в итоге образовалась между течениями. Ясно, конечно, что нельзя объяснить столь упрощенно всю сумму общественных явлений того периода. Упрощение всегда ведет к односторонности. Но этого я здесь не мог, да и не желал избежать. Дело в том, что с помощью этой односторонности я хотел показать новому поколению, каким образом и почему тот период был именно таким.

Я не являюсь образцом человека 20-х годов, поскольку я был либералом, чего нельзя сказать о студенческой молодежи того периода в целом. Но я отождествил себя со студенчеством 20-х годов, так как я был вместе с ним, отчасти даже им руководил. Я сделал это главным образом для того, чтобы показать, насколько отсутствовал духовный контакт между студенческой молодежью и трудящимися. Я и мои единомышленники были искренни, когда говорили о «единении народа». Но наша идея была мертворожденной, ибо мы не понимали, что сотрудничество — а этого мы хотели — не может возникнуть путем диктата. Нам нужно было признать, что левые круги имеют право на идеалы и воззрения, как и мы. Мы не понимали, что вначале существует различие; дискуссия, согласование и сотрудничество сторон создают общность. То agree to disagree — договориться о том, что каждый остается при своем мнении. Я понял это, лишь когда лапуасское движение и ИКЛ стали угрожать основам нашей демократии. Когда унификацию пытались навязать принудительным путем, правомочность этой доктрины стала сомнительной.

Такова была обстановка в начале 30-х годов.

Я боролся против лапуасского и «патриотического народного движения» — ИКЛ. Выступал за сотрудничество в правительстве Аграрного союза и социал-демократов, что и осуществилось в 1937 году образованием красноземельного правительства Каяндера. Я выступал за признание рабочего спортивного движения — ТУЛ. Постепенно я пришел к новому пониманию демократии: признание права существования различных мнений является одним из признаков демократии. Живому, динамичному обществу свойственно многообразие взглядов на важные актуальные вопросы, и сила демократии заключается в том, что разрешается высказывание различных взглядов.

Исходя из этого я бы сказал, что многообразие политических и общественных организаций трудящихся в нашей стране, которое в 20-х и 30-х годах вообще считалось злом, привлекло широкие слои граждан к активному участию в общественной и культурной жизни страны. Многочисленные граждане, работая в этих организациях, чувствуют, что они являются частью общества, и благодаря этой деятельности общество стало для них близким и приобрело значимость. То обстоятельство, что организации трудящихся признаны равноправными в переговорах и в сотрудничестве, не только привело к улучшению материальных условий жизни трудящихся, но имело большое значение для развития самосознания и интереса к жизни у трудящихся. ТУЛ прививал интерес к спорту широким слоям населения, которые без этого общества, очевидно, остались бы за бортом спортивной жизни. Меньшинство нашего населения, говорящее на шведском языке, расширяло наши контакты с Западом, приобщало нас к западной культуре, особенно к скандинавской. Это создало богатую культурно-историческую почву для постоянного обогащения нашей жизни. Наша православная церковь расширяет культурный фон нашего народа на весьма важном восточноевропейском направлении.

В нашем отношении к национальным, языковым и религиозным меньшинствам нам никогда не следует прибегать к формальному праву, когда речь идет об обеспеченности, об интересах в жизни или даже о самом существовании более слабой стороны. Я хочу сказать, что большинству в своих отношениях с меньшинством не следует строго ограничиваться лишь формальным выполнением законного минимума, оно должно проявлять терпимость и великодушие.

Я хочу подытожить сказанное следующим: у финского народа, живущего в сообществе наций, есть одна общая задача. Но как у финских граждан у нас имеются свои группировки и идейные течения. И здесь, говоря словами апостола Павла, звучавшими некогда революционно, «нет ни грека, ни еврея, ни обрезанного, ни необрезанного, ни варвара, ни скифа, ни раба, ни свободного».

Новой особенностью политики, господствующей сегодня на мировой арене, является мирное сосуществование. Государства с противоположными целями становятся сторонниками мирного соревнования. Альтернативой мирному сосуществованию является война. Не впадая в ошибку, можно сказать, что сотрудничество между так называемой капиталистической и так называемой коммунистической Европой непрерывно растет, расширяется торговля, оживляются культурные связи. Это выражение многообразия на международной арене. Я неоднократно подчеркивал, что нет разумной альтернативы нашей политике нейтралитета и добрососедских отношений. Это не находится в противоречии с требованием о многообразии, поскольку наша политика нейтралитета основывается на том, что мы готовы развивать сотрудничество и расширять связи со всеми народами, даже совершенно различными по своим общественным системам. Такой обмен означает духовную самостоятельность и дает самые разнообразные стимулы для нашего собственного культурного и общественного развития. Только тот, кто внутренне свободен и готов к обмену как с Западом, так и Востоком, является полезным партнером в дискуссии по осуществлению нашей внешней политики.

У нас в Финляндии вопросы внутренней политики вызывают большие эмоции, чем это бывает в других странах Северной Европы. Это, естественно, затрудняло деловой обмен мнениями и сотрудничество, которое, как кажется, можно было установить в результате такого обмена мнениями. Именно этот эмоциональный характер нашей политической жизни и есть барьер на пути к нашей национальной солидарности. Как часто нам приходилось слышать причитания: «Финляндия нуждается в трудных временах, во внешней опасности, прежде чем она обретет единство». Такими причитаниями, видимо, скрывали затаенную надежду, что наступят тяжелые времена и тогда будет достигнута былая унификация нашего общества.

Но мы не нуждаемся в такой унификации и единодушии. Национальную солидарность можно и нужно достичь искренним стремлением к сотрудничеству. Примером этого может служить осень 1937 года. Президент Свинхувуд заявил, что, пока он является президентом, социал-демократическая партия не сможет участвовать в правительстве, поскольку она не действовала бы в нем на благо отечества. Осенью 1937 года, вскоре после вступления Каллио на пост президента, было сформировано правительство, в котором социал-демократы были широко представлены. Сегодня вряд ли найдется много финнов, которые бы не считали это в свое время критиковавшееся решение правильным и даже необходимым.

Сейчас перед нами стоит задача (она уже осуществляется), которая не менее сложна, чем проблема 30-х годов, о которой я уже говорил. Я имею в виду слияние наших коммунистов, как полноправных граждан, со всем финским обществом.

После войны коммунисты вышли из подполья и организовали массовые политические, профсоюзные и культурные движения. Коммунисты участвуют в работе на заводах, в коммунальных органах, в науке и искусстве, в парламенте и его комиссиях, а сейчас и в правительстве. Они основывают высшие учебные заведения, добиваются дотаций, они ездят за границу, представляя там свою страну, об их деятельности полемизируют даже на страницах так называемой буржуазной печати. Разве это вредит стране? Разве коммунисты через свои организации и силой своей убежденности не вносят в жизнь страны новый, хотелось бы сказать национальный, дух и воодушевление, новую веру в будущее и разве они не работают ради него? Их организации приобщили еще более широкие слои народа к активной общественной жизни.

Этот вопрос рассматривался с общественной точки зрения профессором Эриком Аллардтом в книге «Финляндия в 1975 году». Он констатирует, что другие партии выступали против участия народных демократов*** в правительстве, опасаясь, как они говорили, что народные демократы не станут соблюдать правила игры, одобренные другими партиями. Но поскольку анализ показал, что имущественное положение избирателей, отдающих свои голоса народным демократам, ниже, например, имущественного положения избирателей, отдающих свои голоса социал-демократам, их образовательный ценз ниже и среди них есть немало безработных, то недопущение народных демократов в правительство означало бы, что менее обеспеченное население лишено равных с другими политических прав, а его политическое влияние ограничивают. Политические противоречия между народными демократами и другими слоями общества способствуют дальнейшей классовой разобщенности и препятствуют урегулированию классовых противоречий.

Далее Аллардт указывает, что политическая история общества свидетельствует о том, что те страны, в которых в начале XX века препятствовали участию в политической жизни новым интересующимся политикой группировкам, позднее оказались неустойчивыми и в них легко доминировали тоталитарные партии. И нам за примером далеко ходить не надо. Наш собственный опыт до конца 30-х годов свидетельствует о том, что доверие, оказанное ранее дискриминированной группе, порождает привязанность и ответное доверие. Длительная же изоляция порождает злобу и сопротивление. Изоляция может иметь настолько сильное воздействие, что оно уже не ограничивается только стремлением прекратить изоляцию, а вся деятельность направляется против общества.

Я согласен с этим мнением Аллардта. С точки зрения спокойного развития нашего общества важно, чтобы у нас признавалось принципиальное право народных демократов, участвуя в правительстве па равных правах с другими, влиять на дела страны. Другой вопрос, как осуществится это на практике. Финляндия является многопартийной страной, и партии должны договариваться между собой о сотрудничестве в правительстве и о правительственной программе. Если в ходе таких переговоров невозможно достичь приемлемой для народных демократов договоренности, то они по парламентским правилам остаются в оппозиции. К этому следует добавить, что мирное развитие общества в условиях господства политического плюрализма, естественно, предполагает соблюдение совместно одобренных правил поведения и разработку новых правил или пересмотр прежних только сообща и в предусмотренном порядке.

Летом 1962 года в Хельсинки проходил Всемирный фестиваль молодежи. Я слушал программу фестиваля по радио. Хоровой коллектив финской молодежи исполнял гимн «Финляндия». Участников его представили как коммунистов, и, наверное, их действительно было много среди участников хора. Я слушал, как они звонкими голосами пели: «Поднимись, Финляндия, подними свою главу, увенчанную великими воспоминаниями, о поднимись, Финляндия, ты показала миру, что ты прогнала рабство и что не склонилась ты перед гнетом, твой день настанет, о родина моя». Я открыто признаю, что редко слушал гимн «Финляндия» так самозабвенно. Я желал тогда, чтобы как можно больше финских буржуа тоже слушали эту программу фестиваля.

Если говорить о патриотизме, то, насколько я понимаю, для финских коммунистов Финляндия является столь же дорогой отчизной, как и для всех других финнов. Да и слаб был бы финский народ, если бы каждый четвертый гражданин являлся врагом отечества. Спору нет, у коммунистов другое представление о социальной и экономической справедливости и о способах ее осуществления, чем у их противников. Сотрудничество с коммунистами в деле построения финского общества, следовательно, означает для инакомыслящих соревнование идей. На такое сотрудничество осмелится тот, кто верит в жизнеспособность своих идей.

 


* Так ругательно называли в Финляндии шведов и русских. — Прим. ред.

** С. Топелиус (1818—1898)—профессор кафедры истории, ректор Хельсинкского университета, писатель и поэт. Й. Л. Ру-неберг (1804—1877)—доцент кафедры литературы, национальный поэт. — Прим. ред.

*** Речь идет о Демократическом союзе народа Финляндии (ДСНФ). — Прим. ред.

 

По книге: Урхо Калева Кекконен. Финляндия и Советский Союз. М., 1975.



НАВЕРХ

Внимание! При использовании материалов сайта, активная гиперссылка на сайт Советика.ру обязательна! При использовании материалов сайта в печатных СМИ, на ТВ, Радио - упоминание сайта обязательно! Так же обязательно, при использовании материалов сайта указывать авторов материалов, художников, фотографов и т.д. Желательно, при использовании материалов сайта уведомлять авторов сайта!


Мы в соц. сетях
reddit telegram vkontakte facebook twitter odnoklassniki pinterest tumblr


Финляндия


Интересное

ЭКСПО 70 - Осака


1001 день в Рио-де-Жанейро


Новое на сайте

27.09. новые пластинки - Сочи 67 - Международный фестиваль молодежной песни, Алла Баянова - старые песни и романсы, Hit Parada — хиты из Югославии, ПЕСНИ МАКСИМА ДУНАЕВСКОГО ИЗ К/Ф КАРНАВАЛ

26.09. новые пластинки - Журнал Колобок № 7 за 1990 г., Журнал Колобок № 11 за 1991 год, Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (5-6), Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (7-8), Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (9-10), Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (11-12), Сочи 67 - Международный фестиваль молодежной песни

26.08. новые пластинки - Забытые мелодии, ЗИМА - сборник, Мария Кодряну, Заяц и волк - Звуковые страницы детского журнала «Колобок», Сказка Осьминожки, Журнал Колобок № 2 за 1986 г., Журнал Колобок № 4 за 1986 г., Журнал Колобок № 9 за 1989 г.

22.08. новые пластинки - ВИА Веселые ребята, Анне Вески, Музыкальная сказка «Лесной выдумщик», ГОСТИ МОСКВЫ, 1966, Арсен Дедич (Югославия), Журнал «КРУГОЗОР» за 1969 г. № 9. Песенные премьеры, СЕРГЕЙ ЕСЕНИН (Буклет-сувенир (1970 г.))

15.08. новости - За свободную и процветающую Белоруссию!

01.08. новости - История виниловых пластинок и проигрывателей

23.07. Преимущества переводческого агентства и особенности его услуг

15.07. новые пластинки - Двенадцать слонов - Югославская сказка, Музыка из к/ф «БРИЛЛИАНТОВАЯ РУКА», Нани Брегвадзе - старинные романсы, группа «Аракс», Сказка Виталия Бианки «Колобок — колючий бок», В городе Калинине у огня вечной славы

07.07. новые пластинки - Маша и Витя против против Диких Гитар, Голубой вагон, Яак Йоала (Эстонская ССР), АББА (Швеция), Вокально-инструментальный ансамбль ЯЛЛА (Узбекская ССР)

22.06. новые пластинки - Гибкая грампластинка


 

© Sovetika.ru 2004 - 2020. Сайт о советском времени - книги, статьи, очерки, фотографии, открытки.

Free counters!

Top.Mail.Ru

Австрия