Версия для печати

---

Борис Диодоров. Она-такая

По тропкам и по кочкам шла маленькая точка. К. Филиппова

В актерской профессии существует жанр устного рассказа. Гениальные рассказчики остаются в вечности. Невозможно забыть Фаину Раневскую, Ираклия Андроникова, Владимира Высоцкого, Олега Анофриева, Юрия Никулина, Ролана Быкова и многих, многих других...

Когда Карина поступила в 1954 году в Школу-студию МХАТ, жанр устного рассказа набирал силу на посиделках, на встречах и даже на переменках между занятиями. А какие были партнеры! Нина Веселовская, Олег Табаков, Влад Заманский, Лев Дуров, Евгений Урбанский, Валентин Гафт... И, конечно же, педагоги, учившие понимать искусство устного рассказа. Одни имена чего стоят — Виктор Монюков, Татьяна Гулевич, Павел Масальский, Вениамин Радомысленский, Михаил Тарханов... И, безусловно, великая рассказчица Софья Станиславовна Пилявская (в сборник включены некоторые из ее рассказов), которая неоднократно в назидание Карине повторяла: «Говоря, не маши руками, как ветряная мельница».

А сам театр! В жанре нашей темы, я думаю, можно издать целую антологию, где существуют бессмертные шедевры. Даже великий Станиславский оставил свой след, оговорившись в «Трех сестрах»: «Маша, не забывай пипи» вместо «не забывай пиши»...

Вообще артисты — народ веселый, творческий и поиздеваться в удовольствии себе не отказывают. Высоцкий рассказывал мне, как в «Галилее», в сцене суда инквизиции, во время его монолога, страшного, ужасного, кто-то из сидящих на стульях с высокими спинками, одетых в длинные до пола рясы, вдруг раз-двигал ноги, и было видно, что под рясой он без штанов. Попробуй не рассмеяться! А история с артистом Малого театра Лениным с его классической оговоркой «А Епиходов х... сломал» (вместо «кий сломал») из «Вишневого сада» и т.д.

По жизни нас окружало много ярчайших, умнейших, талантливейших личностей. Конечно, они все оставляли глубочайший след в нашем «взрослении». Александра Осиповна Виноградская в свои 90 лет вспоминала: «Я не знала, что такое эвакуация, и взяла с собой только три бутерброда»... А наш знаменитый детский поэт Сергей Владимирович, человек удивительного юмора, рассказывал, как однажды со знакомой был в театре на Таганке. Она пришла в дорогущей шубе, которую схоронили в кабинете директора театра. После спектакля оказалось, что шубу благополучно своровали. Дама была в полном неистовстве, а когда приутихла, то, как всегда, молчаливый, немногословный Михалков произнес, глядя на спутницу: «Ну, ты теперь поняла, что “Гамлет” — это трагедия».

* * *

В течение долгих лет совместной жизни, слушая рассказы Карины, а некоторые повторялись иногда ежедневно, слово в слово, стал замечать, что каждый раз, как в первый, мне смешно, живо, свежо. Со временем я понял, что каждая история, существующая в рассказе и иногда много лет повторяемая, как-то незаметно, неброско выстроена драматургически, в ней есть начало и финал, образ, время, в общем, то, что существует в театральной профессии.

Когда мы летом жили в деревне, нас часто останавливали наши любимые герои будущих Карининых рассказов с необыкновенными историями про их невероятную жизнь. «Степановна, я, — говорит, — парик заключил на холодильник. Боюсь, выиграю»... — «Чего боишься-то?» — «Да ставить некуда»...

Сколько раз, проехав через деревню и выслушав очередную историю от наших любимых соседей, непременно смешную, я торопился рассказать ее Карине, но стал замечать, что, рассказанная мною, она уже не так смешна, как тогда, когда я ее слушал в оригинале. Каринина же слушательская аудитория каждый раз заходилась от смеха и любви к односельчанам...
Я это пишу для того, чтобы вы убедились: каким талантом должен обладать артист, писатель, внося в свои мини-спектакли так много сердца, души, любви к русскому родному языку, чтобы они и на бумаге сохранили ту энергетику, которая родила их на свет.

Читать далее: ОТ АВТОРА

Борис Диодоров