Версия для печати

---

На все времена (Каюров Ю.)

 

Советский экран (журнал №15 за 1973 год)

История партии для нашего искусства означает куда больше, чем тема, чем возможность погрузиться в ту или иную драматическую эпоху. История партии — это история непрерывного становления нового, невиданной цельности и яркости человека, борьба и идеалы которого всегда будут звать живущих и борющихся превозмогать узкие рамки дня, возвещать бесконечность человеческого.

Недавно в скромном телевизионном фильме «Звездный час» я вновь сыграл роль Владимира Ильича Ленина. Мои предыдущие встречи с великим образом были продиктованы разными задачами, решены в различных эмоциональных ключах: громадная собранность и концентрация воли в «Шестом июля» или молодая, почти романтическая увлеченность зарождающимся делом новой революции («В начале века»). Заметьте, что драматурги все еще не могут выйти на обобщение, охватить все богатство ленинской личности, каждый раз предлагают локальные хронологические рамки: год «В начале века», июльский день в 1918-м. Такова емкость, неисчерпаемость огромной судьбы!

«Звездный час». Ленин наедине с собою 24 октября 1917 года. И новый эмоциональный ключ: свершается дело, готовившееся трудными десятилетиями, революция вызрела и грянула, человечество из предыстории своей должно вступить в подлинную Историю, творимую своими руками.

Владимир Ильич досадует на некоторую нерешительность соратников, требует безотлагательного штурма, чертит карандашом на плане Петрограда, отдает распоряжения связным из последнего своего подполья — квартиры Фофановой. Четкая и действенная линия поведения. Но и мне и авторам «Звездного часа» (драматург Ханс Луйк, режиссер О. Лебедев) это предстало лишь малой частью ленинской духовной жизни, подобием шахматного эндшпиля, реализация перевеса в котором — дело, так сказать, техники, революционной техники, где Ильич был непревзойден. А еще девять десятых духа — в завтрашнем, в видении новой России, новых начал. И эта возможность хоть немного прожить в ленинском предвидении, в ленинском опережении забот даже самого насыщенного и переломного дня была для меня редчайшим счастьем, прежде — человеческим, актерским — потом.

Подумалось о том, как это современно и своевременно.— умение жить в завтра, предвидеть цепь последствий сегодняшнего деяния, представить ход события, процесса. Ведь во всех наших актуальных проблемах — от охраны среды до охраны мира на планете — значимость прозорливости, значимость масштабов нашего мышления становятся решающими. Действовать, зная, предвидя, мечтая, — вот девиз нашего времени.

Но вслед подумалось и о том, что каждое обращение к ленинской жизни и гениальному идейному насле­дию, конечно же, и непременно бу­дут злободневны. И наше дело, дело искусства, — не принизить это обращение до конъюнктуры, до служения лишь агитационным интересам. Дело не в том, что та или иная черта Ильича остро цепляет струну дня. Дело в том, что характер, ум и дух этот выкованы революцией, великими целями ее, поистине безграничны и дороги нам редкостной, диалектической совокупностью цельного и человечного. «Человек на все времен», человек, заражающий возможностью совершенствования без морального истязания, жизнелюбия без всякого оттенка «сагре diem» («лови момент»).

…У меня, кому выпала удача заинтересованно прикоснуться к этой великой жизни, выработалась привычка — опять-таки не «профессиональная» (для актерского накопления), личная, духовная: читать Ленина. Как раз сейчас читаю «Рассказ о II съезде РСДРП». С такой удивительн пометкой: «Этот рассказ назначен только для личных знакомых, и по-моему, чтение его без согласия авто (Ленина) равно чтению чужого письма». И вправду, с редчайшей для Bладимира Ильича обнаженностью, множеством «я» идет запись событий, перипетий съезда. Уничтожающие характеристики («перебежчик», «женская линия»), язвительный разговорный тон («ужасти», «занесите эту слезу в протокол»), анализ мелких груповых страстей. Личное?

Но вот каким мощным аккорд завершается запись: «Русской социал-демократии приходится пережить последний трудный переход к партийности от кружковщины, к сознанию революционного долга от обывательщины, к дисциплине от действования путем сплетен и кружковых давлений».

Надо всем суетным, самолюбивым, слезным снова мощно утверждается моральный идеал борца, вождя масс, личности новой исторической крупности, бесконечно сильной сознанием единства цели. А потому история партии, судьба ленинского учения — это вечно животворная, на все времена искусства, тема борьбы и возвышения человека.

Автор — Каюров Ю.

Советский экран (журнал №15 за 1973 год)

 

---