Поиск по сайту


+16
Издание предназначено для лиц старше 16-ти лет.

Культурно-просветительское издание о советской истории "Советика". Свидетельство о регистрации средства массовой информации - Эл№ ФС77-50088.

е-мейл сайта: sovetika@mail.ru

(Дмитрий Ластов)



Посмотрите еще..


Фруктовые воды. Советский Общепит


Ю.Цеденбал КРЫЛЬЯ АРАТОВ (Интервью 1976 г.)




СОВЕТСКИЕ ЖУРНАЛЫ, Ровесник (журнал №1 за 1968 год), ФРГ. Портрет в рост (Брыхт А.)

ФРГ. Портрет в рост (Брыхт А.)

Ровесник (журнал №1 за 1968 год)

Район, в котором я жил в Мюнхене, назывался Швабинген, это район магазинов, универмагов, ночных ресторанов, дансингов, молодежных клубов, а главное, на Амалиенштрассе стоит огромное черное здание университета, а рядом с Триумфальной аркой — университетская библиотека.

Здесь, в Мюнхене, разговор о студентах начинается с того, что студент — это господин студент. Господа студенты платят за науку дорого, чертовски дорого, и поэтому они заранее знают цель, во имя которой стартуют. Наши учатся бесплатно — поймите, какая колоссальная разница между бесплатно и за деньги! За деньги здесь понимают причину и понимают цель. За деньги здесь необходимо. Ты сам покупаешь свое будущее. Через несколько лет он получит специальность, потом — место, потом власть. Они — студенты, люди образованные, и народ знает это. Нет случаев грубого обращения со студентами в трамвае, в ресторане, на улице. Ни­где. Ведь это господин студент, а этот титул содержит в себе все всевозмож­ные титулы: господин доктор, господин директор. У каждого глубоко в душе таится вопрос: кто знает, а не придется ли ему через год искать работу у это­го студента! Они ходят по улицам по­ходкой взрослых, немного уставших, без популярных у нас мальчишеских выхо­док. Я редко видел на Амалиенштрассе улыбающееся лицо. Обедают они обыч­но в ресторане «Гаангоф ам Зигестор». Это на Швабингене считается хорошим тоном.

В «Гаангофе» можно поболтать на различные темы. Желающих достаточ­но. Поляк из Варшавы представляет немалый интерес для мюнхенца. И вот я сижу за массивным коричневым сто­лом с двумя молодыми немцами. Одного зовут Вольфганг Виттек — он заканчивает агрономический факультет, а второй изучает юриспруденцию, зо­вут его Клаус Фойерманн. Я познако­мился с ними совершенно случайно: накануне вечером возле студенческой библиотеки я увидел белый «рено» с приклеенным к ветровому стеклу объявлением: «Продается». Ниже были указаны цена и адрес. Цена мне подхо­дила, адрес меньше, потому что это было очень далеко. Но я сел в такси, разумеется «мерседес». Первый кило­метр стоит доллар, следующий — по­ловину, для меня полное разорение, но что поделаешь. Приезжаю: современный семиэтажный дом. Лифт поднимает меня, вот нужная комната. Нажимаю на кнопку — молчание. На двери висит блокнотик, в котором товарищ товарищу пишет записку, если не застал его дома. Я тоже пишу свой номер телефона и что я по вопросу «рено». Но тут соседняя дверь открывается, и высовывается человек, который спрашивает, по какому я делу. Завязывается разговор. Он называет себя приятелем герра Виттена, его фамилия Фойерманн; я ему в ответ, что, наверно, они живут в одной комнате, а он говорит, что нет, он живет в комнате, из которой только что вышел, и приглашает меня зайти. Я вхожу и вижу низкую широкую тахту и письменный стол, телевизор, стеллажи с книгами. Все новое, как будто вчера куплено, и я равнодушным тоном спрашиваю, давно ли он здесь живет. Оказывается, уже три года. Мебель, разу­меется, собственность общежития, а оплата из своего кармана, без вся­ких скидок. К мебели здесь страшно прикоснуться, потому что каждый ме­сяц приходит комиссия и любую цара­пину или пятно присчитывает к кварт­плате, а считают дорого. Отсюда порядок и на многие годы новая ме­бель. Когда студент выезжает, он сна­чала должен идеально отремонтировать комнату, а если он не сможет идеально и комиссия ее не примет, тогда госпо­дин студент должен оплатить ремонт, а работа очень дорогая. Три раза громко крикнешь у себя в комнате — вечером господина студента выселяют без всякого предупреждения. Виттек продает автомашину, потому что у него не хватает денег на квартплату. Денег, полученных за машину, хватит на три месяца. За это время Виттек должен будет как следует подумать, где взять остальные.

Я сокрушенно качаю головой, на что герр Фойерманн, который кое-что слы­шал о Польше, говорит:

— А у вас, кажется, студенты живут по нескольку человек в одной ком­нате!

— Да, — отвечаю я, — но у нас студенты живут даром.

Лицо его приобретает глупое выра­жение, и он несколько раз повторяет «даром», «даром», как будто пробует неизвестный плод.

Мы продолжаем нашу беседу. Я рас­сказываю ему немного о себе, потому что он меня расспрашивает, разумеется, задается сакраментальный вопрос, яв­ляюсь ли я членом коммунистической партии. (Эти слова они произносят особым, конфиденциальным тоном.) Я говорю, что нет, он, конечно, удив­ляется, я уже хорошо знаю это фаль­шивое удивление. Я говорю, что не являюсь членом партии, но чем дольше нахожусь в Мюнхене, тем больше об этом жалею. Его удивление становится уже совсем иным, и, чтобы разрядить атмосферу, он включает телевизор, по­казывает новости из Вьетнама, переда­ваемые американским агентством. Мы удобно сидим с этим молодым немцем в креслах, покуриваем амери­канские сигареты, а перед нами на го­лубом экране люди убивают людей. Американцы не стыдятся! Американцы не боятся общественного мнения! С порочной откровенностью они пока­зывают всему миру, как их тяжелые танки давят маленькие, хрупкие домики вьетнамцев, в этих домах находятся люди: за танками идет кинооператор и показывает крупным планом растер­занные тела, его помощник отбрасывает ногой какую-то доску, чтобы лучше снять лица убитых, перекошенные ужа­сающей предсмертной гримасой. Летит вертолет, американский стрелок строчит из пулемета, его лицо напряжено до предела, щеки и каска подрагивают, там, внизу, серые очертания какой-то рощи, убегают люди, рассеянные по полю, они бегут к спасительным де­ревьям. Вот все бежавшие уже лежат на поле, ни один не успел спрятаться под деревьями, на экране утомленное лицо стрелка, поблескивает пот, глаза, полные удовлетворения после хорошо выполненной работы; он сдвигает на затылок каску, проводит рукой по во­лосам, пялится в камеру, пялится на весь мир — и комментарий под пуб­лику Западной Германии: «Этот солдат рисковал своей жизнью, но все-таки…» Эта передача с фронта идет долго, двадцать минут, комментатор не пере­стает восхищаться «сражающимися парнями», потом короткие блицинтервью с ними: «Передавим этих гнид», «На­всегда загоним их под землю»,— на­глые, откормленные физиономии.

Я ругаюсь, отчаянно ругаюсь по-польски, а сидящий возле меня немец смотрит на экран равнодушно, как на плохой приключенческий фильм.

— Герр Фойерманн, — говорю я, — это преступники.

Он пожимает плечами.

— Нельзя говорить об этом как о преступлении, это неприятная война. Ведь американцев тоже убивают.

И тогда в комнату входит repp Вит­тек, худой элегантный блондин.

Кратко излагаю дело. Конечно, он охотно продаст мне автомашину, хотя в общем-то он не должен этого делать, ему жаль, что машина в таком хоро­шем состоянии будет служить поляку. Он говорит это спокойно, без тени смущения, глядя мне в глаза.

Я с усилием стараюсь остаться спо­койным.

— Вы не любите Польшу, нельзя ли узнать почему!

— Мой отец погиб в Польше, — отвечает он прежним тоном.

Моего отца убили немцы, — сра­зу же отвечаю я.

На минуту он задумывается.

— Это несколько меняет положение вещей. Поэтому, если вам так уж хо­чется, я сделаю для вас исключение.

Разумеется, мне уже перестало хо­теться. Но со мной произошло что-то совершенно непонятное. И я сказал:

— Прекрасно. Давайте встретимся по этому вопросу завтра в «Гаангофе» в три часа, я думаю, мы придем к со­глашению.

Так и получилось. То есть к соглаше­нию мы не пришли, но мы в «Гаангофе». Пьем вино с названием «Гааненшрай», указанное в карте под № 4, вино, обладающее веселящим свойством. Но нам совсем не весело. Герр Виттек не может много лить, потому что через несколько минут ему придется вести машину, демонстрируя ее качества. Что-то он недоволен нашей встречей. Каждую минуту смотрит на часы, явно спешит. Наконец он предлагает пере­нести сделку на завтра, потому что через час он должен быть дома, чтобы посмотреть одну передачу по телевизору.

— Герр Виттек, мне бы очень хоте­лось вместе с вами посмотреть эту программу.

Он на минуту задумывается, потом соглашается. И мы едем в общежитие.

Возле бензоколонки, на которой мы заправляемся, висит огромный плакат, сообщающий о митинге НДП. На пла­кате юноша и девушка, на них одина­ковые зеленые рубашки. Вдохновенные лица, в глазах фанатический блеск. Над ними большими буквами: «Моло­дежь, НДП — это будущее Германии и ваше!»

Вот уже сверкающий телевизор в комнате Виттека. К нам присоеди­няется Фойерманн. Начинается про­грамма: показывают тот самый митинг НДП, о котором сообщалось в афише. Почему Виттеку хотелось посмотреть эту программу! Почему ему обяза­тельно хотелось быть одним из восьми миллионов зрителей, которые смотрят эту программу в Баварии!

Виттек закуривает папиросу и бор­мочет:

— Что в этом удивительного! НДП — это самое большое развлече­ние, особенно для тех, кто хочет ду­мать…

И все. А там, за стеклом, — голова к голове. Но ведь это не стекло, это происходит на самом деле, сейчас, в эту самую секунду. Толпа. Несколько операторов, расставленные в разных местах, проводят объективами по шляпам, кепкам, беретам и спинам сгрудившихся людей. Толпа показана сверху и сзади, редко мелькнет серое пятно лица. Начинаются речи. Голоса ораторов грохочут, деформированные эхом многочисленных репродукторов. Невозможно разобрать ни одного слова. Но я знаю, о чем они говорят. Я был на предыдущем митинге. Здесь часто такие митинги. Они становятся модными.

Митинг заканчивается, начинаются интервью. Выбирают совершенно случайных людей из расходящейся толпы. Ни одному из них не было тридцати пяти. А больше всего молодых, совсем молодых.

Двадцатилетний парень смотрит в стеклянный глаз камеры агрессивно и надменно, как в лицо врага, и кри­чит, зная, что кричит миллионам немцев:

— Я член НДП! Потому что НДП вернет мне захваченные поляками го­рода! Бреслау! Кольберг! Через два года мы будем у власти! Мы будем управлять страной! И тогда вы увиди­те, что нам надо было доверять с са­мого начала!

Лицо исчезает, на его месте сразу же появляется другое, худого интел­лектуала. Голос у него спокойный, фра­зы продуманы.

— Проблема Восточной Германии является для нас проблемой первооче­редной важности. Я убежден, что че­рез два-три года, с помощью ли силы или в результате политического давле­ния, восточные немецкие земли вер­нутся к нам.

(Поймите: речь идет даже не о ГДР. Они называют ГДР Средней Германией, а Восточная Германия — это территория Польши, Чехословакии, СССР.)

За ним еще один и еще. Сменяются лица, сила и интонация голоса, но смысл всегда один и тот же.

Репортаж длится уже около часа, а мне кажется, что все это какой-то кошмарный сон. Я один, совершенно один, под ногами ни кусочка родной земли. И эти два молчащих немца по бокам, одобряющие то, что происходит на живом стекле.

Кошмар кончился, я быстро прихожу в себя. Пусть же они что-нибудь ска­жут. Я должен знать, что они думают. Приглашаю герра Виттека и герра Фойерманна выпить по стакану вина за мой счет. Вопрос автомашины отодвинет в будущее.

Мы идем пешком по Леопольдштрас. За Триумфальной аркой стоят такси…

«Донисль». Старый-престарый кабак с двухсветным залом, на стенах портреты всех бургомистров Мюнхена, а также знаменитых жителей города. Нет только Гитлера, хотя он начинал именно здесь.

Пьем. За полночь. И тут Виттек прикасается своей потной ладонью к моей руке, наклоняется над столом и гово­рит твердым шепотом:

— Давайте повторим тридцать девя­тый год. На тех же условиях. Мы без Америки. Вы без Советов. Вооружение обычное. Вы через двадцать четыре часа лежали бы на лопатках.

Он сжимает мне руку, словно желая размозжить мне пальцы. Я смотрю на его разгоряченное, красное лицо. Я не верю. Но я вынужден поверить.

Хватаю его свободной рукой так, что он шипит от боли, и говорю, гля­дя в его пьяную морду:

— Попробуйте. Нам хватит двенадца­ти часов, чтобы перегрызть вам горло.

Мы застыли в ничего не значащем рукопожатии, пока нас не разнимает герр Фойерманн…

И я снова один возвращаюсь через ночной Мюнхен в гостиницу. Я как можно скорее хочу домой. Не в гости­ницу, а к себе в Варшаву. И уже ни­когда, никогда в своей жизни, никогда не хочу возвращаться в Мюнхен.

Автор — Брыхт А.

Ровесник (журнал №1 за 1968 год)



НАВЕРХ

Внимание! При использовании материалов сайта, активная гиперссылка на сайт Советика.ру обязательна! При использовании материалов сайта в печатных СМИ, на ТВ, Радио - упоминание сайта обязательно! Так же обязательно, при использовании материалов сайта указывать авторов материалов, художников, фотографов и т.д. Желательно, при использовании материалов сайта уведомлять авторов сайта!


Мы в соц. сетях
reddit telegram vkontakte facebook twitter odnoklassniki pinterest tumblr


Советские журналы


Интересное

Блюда грузинской кухни (Советский ОБЩЕПИТ)


У карты мира - Колумбия (1976 г.)


Новое на сайте

27.09. новые пластинки - Сочи 67 - Международный фестиваль молодежной песни, Алла Баянова - старые песни и романсы, Hit Parada — хиты из Югославии, ПЕСНИ МАКСИМА ДУНАЕВСКОГО ИЗ К/Ф КАРНАВАЛ

26.09. новые пластинки - Журнал Колобок № 7 за 1990 г., Журнал Колобок № 11 за 1991 год, Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (5-6), Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (7-8), Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (9-10), Журнал «Кругозор» № 3 за 1967 г. (11-12), Сочи 67 - Международный фестиваль молодежной песни

26.08. новые пластинки - Забытые мелодии, ЗИМА - сборник, Мария Кодряну, Заяц и волк - Звуковые страницы детского журнала «Колобок», Сказка Осьминожки, Журнал Колобок № 2 за 1986 г., Журнал Колобок № 4 за 1986 г., Журнал Колобок № 9 за 1989 г.

22.08. новые пластинки - ВИА Веселые ребята, Анне Вески, Музыкальная сказка «Лесной выдумщик», ГОСТИ МОСКВЫ, 1966, Арсен Дедич (Югославия), Журнал «КРУГОЗОР» за 1969 г. № 9. Песенные премьеры, СЕРГЕЙ ЕСЕНИН (Буклет-сувенир (1970 г.))

15.08. новости - За свободную и процветающую Белоруссию!

01.08. новости - История виниловых пластинок и проигрывателей

23.07. Преимущества переводческого агентства и особенности его услуг

15.07. новые пластинки - Двенадцать слонов - Югославская сказка, Музыка из к/ф «БРИЛЛИАНТОВАЯ РУКА», Нани Брегвадзе - старинные романсы, группа «Аракс», Сказка Виталия Бианки «Колобок — колючий бок», В городе Калинине у огня вечной славы

07.07. новые пластинки - Маша и Витя против против Диких Гитар, Голубой вагон, Яак Йоала (Эстонская ССР), АББА (Швеция), Вокально-инструментальный ансамбль ЯЛЛА (Узбекская ССР)

22.06. новые пластинки - Гибкая грампластинка


 

© Sovetika.ru 2004 - 2020. Сайт о советском времени - книги, статьи, очерки, фотографии, открытки.

Free counters!

Top.Mail.Ru